Я бы так резко не называл статью, но меня попросили сделать именно так, заказывая тему. «Надо ещё мне почитать про дур, которые всех жалеют…» — сказали они. «Порезче, пожёстче, без всяких сантиментов)), но с юмором» — добавили они. За юмор не знаю, это самый сложный жанр. Например, лет 10 назад мне пришлось сочинить 34 сценария для рекламных роликов бренда «Фрекен Бок», чтобы отобрать лишь 4, вызывающих улыбку.

Кстати, такое самообзывание может казаться юморным и отличным способом мотивации и концентрации, однако на самом деле кнут без пряника не работает. Разве что, в плане эмоциональной разрядки. А в данном контексте получается, что пряник — им, бедненьким, а мне, дурехе, — кнут.

Итак, сердобольное желание тащить в дом всякую приблуду, будь то котик, песик или несчастный мужчинка, происходит из двух вполне нормальных природных предпосылок:
— Желание быть нужной и заботиться, давать
— Эмпатия (сострадание)

Можно, конечно, заполнить время своей жизни творчеством. Особенно, когда женщина талантлива: потрясающе пишет, красиво рисует, отлично поет и, к тому же, прекрасно шьет. Более того, это творчество можно еще и приладить к заработку в виде обучения желающих, в том числе и онлайн.

НО! Не в том случае, когда это запрещено родительскими сценарными предписаниями. Нельзя высовываться. Творчеством не заработаешь. Деньги — это вообще неинтеллигентно. Никаких особых талантов у тебя нет. Кому все это надо. Кто я такая, чтобы вот это вот все.

И есть еще такое пространство координат в отношениях с окружающими, как «молодец» или «лузер», если коротко. Плюс или минус, которые мы пририсовываем по умолчанию к понятиям я, ты, вы, они, мы, он и она. Например, в данном случае мы, скорей всего, имеем примерно такую картину:
Они —
Мы + (хотя, еще смотря кто именно «мы»)
Я —
Вы —
Ты +
Он +
Она —
Главное: Я -, а ты и он +. Вот отсюда и растет пряник для приблуды, а кнут для себя.

Допустим, женщина все прекрасно осознает, она прочла все книги, изучила матчасть, правда, не взялась за практику. Сама необходимость вспоминать свою жизнь, прорабатывать установки и вообще встречаться лицом к лицу со своими скелетами в шкафах и демонами в душе пугает значительно больше, чем, например, страх болезней.

«Это ситуация, когда уже поступаешь правильно, но всё ещё стрессируешь по этому поводу. Я подозреваю, что это не лечится — натура такая, не кладётся на всех))) Но лишний раз услышать — полезно. У меня с глазом из-за этого стресса проблемы» — прояснили картину они.

Знать о чем-то, делать это что-то и быть этим чем-то — это таки три большие разницы. И каждая ступень занимает время. При этом, чем больше практикуешь и вычищаешь, тем больше сил тратишь и боли испытываешь, зато экономишь время. Если же мучить себя совсем не хочется, то боли меньше, но времени больше. Это довольно простое уравнение.

Однако психика человека относится, в первую очередь, к области чувств, которыми у нас заведует внутренний Ребенок. Для него ожидание, терпение, понимание уравнений, откладывание результатов и накопление усилий является чем-то совершенно чуждым, если и вовсе не враждебным. У него есть просто сейчас, которое линейно продлевается в будущее, типа, вот так и будет всегда.

Вот хорошо сейчас — так тому и быть дальше, а коли нет, то очень это обидно и не нравится. А вот если сейчас плохо, то все, капец — это навсегда, пиши: «пропало!» Более того, наш внутренний Маленький Рулевой, в данном случае девочка, является максималисткой. Либо так, либо этак. На всех надо положить, чтобы уж прям ничего не трогало. Все и/или ничего. Кому сдались эти оттенки и ковыряние в них?

— Смотрите, как у нас тут в Камбодже перевозят кур, — обращает внимание приехавших на ретрит дам Доктор Дзен, — целой кучей привязывают за ноги головами вниз к палкам и на мотоцикле вперед на убой в последний путь.

— О, Боже! — ужасаются дамы, — теперь мы не будем есть курятину, какой ужас!

— Да, — говорит Дзен, — но это случается с ними лишь однажды в конце жизни, а все остальное время они свободно пасутся, где хотят в природных условиях, в то время, как привычные вам бройлеры всю жизнь прикованы к одному месту в тесноте. Это вас не смущает?

— Вот блин, — задумываются дамы, — действительно, так гораздо гуманней.

Хрюшку и корову мы едим, как и утку с гусем, но вот страус или бобер с медведем вызывают сомнения. Они хоть и далеки и не видны в повседневной жизни, однако пушисты и якобы интеллектуальны. Змеи, крокодилы, черепахи и лягушки — скользкие и противные, поэтому мы их не едим, а не потому что их жалко. Зато собачек очень жалко, ведь они — наши пушистые друзья, так что об этом даже подумать страшно.

Но совсем даже не страшно подумать о том, чтобы слопать морепродукты или рыбу, будто у них вовсе нет нервной системы. Ага, то-то они корчатся, задыхаясь вне воды с распоротыми крючком губами. Так, прикалываются просто, наверно. Бомжи грязные и вонючие, их не жалко. Дети бомжей — это дети, их жалко. Бедных и старых жалко, но не так, как больных. Хотя, смотря чем, там тоже широкий выбор для чувств.

Все эти примеры говорят лишь о привычном и непривычном, а потому допустимом и недопустимом, а также, якобы, о правильном и неправильном. Можно посмотреть на всю жизнь сразу целиком сверху и тогда выходит, что всем нам кранты так или иначе, жизнь пожирает жизнь, и это и есть жизнь. Животные едят растения и животных, мы едим то же самое, нас едят бактерии, вирусы и черви, если похоронить тело, а не пепел.

И совершенно неважно, кто как жил, кто кого знал, кто что сделал или не сделал. Я помню своих прабабушек и прадедушек, знаю о пра-пра-пра, но мой сын — уже нет. Меня знает несколько десятков тысяч человек, но если я исчезну, никто даже глазом не моргнет. А родные и близкие тоже умрут в течение максимум ближайших 150 лет и все, никакой информации. А даже если и есть, как про Аристотеля, Калигулу, Христа или Эйнштейна?

Весь наш род людской, скорей всего, убьет сам себя об стену собственной тупости — через 20 или 20 000 лет, что тоже неважно. Потому что через пару миллиардов лет наше Солнце станет работать иначе и убьет всю планету. И даже если мы сбежим и выживем, Вселенная через еще кучу миллиардов лет просто остынет и рассыпется на фотоны.

Поэтому-то у нас есть вера. В смысл, душу, Бога, вечную бесконечность, игру, голограмму и все остальное, на что только способно наше довольно скудное воображение, которое еще ни разу ничего не изобрело нового, а только копировало у природы, перекладывая те же кирпичики лего в удобные ему конфигурации.

Думайте об этом как можно чаще. Слишком часто все равно не удастся — наш психический аппарат этого не позволит. Это так же трудно, как медитация пустого ума. Потому что стоять голым наотмашь перед лицом секущего хаоса — это не то, на что заточены временно живые существа. Думайте хотя бы, когда стрессируете по поводу собственной «неправильности».

Именно про это Дон Хуан говорил, что бесконечно врать себе и занимать себя любой ерундой, включая стресс самобичевания, и есть великий талант человека, потому что мы просто не можем выдержать, остаться целыми и живыми перед лицом пустой и непостижимой бездны. А те, кто рискует всем, чтобы все-таки заглянуть за кулисы, должны уметь вовремя закрывать глаза и быстренько складывать для себя хоть какую-то иллюзию порядка.

Так что в слоенном пироге жизни можно постоянно выбирать разные состояния по желанию. В пределах родительских сценарных предписаний, конечно ) Хотите — смотрите в глаза бездне, хотите — жалейте лузеров-мужчинок, сидящих у вас на шее, спасайте плодящихся котиков, стерилизуйте собачек, благотворите приютам, собирайте воду для Африки, жалейте себя, ненавидьте себя, отстаньте от себя.

Да, это, пожалуй, самый классный выбор на все случаи: отстаньте от себя, вы всего лишь временная совокупность бактерий, перерабатывающая материю и способная это осознавать. Ну, или вечная душа Божья внутри этой же совокупности бактерий, не вижу особой разницы. Чего вы от себя хотите, маленькие кусочки бесконечности? Ваша жизнь — лишь миг, вспышка. Покрасьте ее просто приятным для вас цветом. Этого достаточно.

0